Некогда герцог Мигуэль и его шут, известный как Педро Косой, прогуливаясь, пришли к озеру. Тут его светлость, мучимый голодом из-за продолжительной прогулки, попросил шута наловить рыбы для обеда. Удочку же он посоветовал сделать из ближайшей ветки орешника, для лесы вырезать волосы из хвоста своего коня, крючок же из булавки, коих у шута имелось несколько штук. Червей же герцог посоветовал накопать в ближайшем огороде, ибо знал, что его слуге никто не посмеет отказать в такой малости. Отдав эти распоряжения, его светлость лёг на траву и уснул, попросив шута ловить рыбу подальше, дабы не мешать отдохновению его светлости. Шут же, окинув взглядом орешник, лошадиный хвост и озеро, подумал, и отправился в ближайший трактир. Там он за пару неплохих баллад и множество лобзаний выменял у трактирщицы некоторое количество жареной рыбы, кою и принёс его светлости. Откушав оной, герцог Мигуэль сказал:
- Вот видишь, Педро. Правильно говорят в народе, что без труда не вытащишь рыбку из пруда. Тяжек труд сделать удочку, накопать червей,  наловить рыбы и зажарить её. Но поскольку этот труд на благо себе и хлеба ради, то он сладок. Понимаешь ли ты это, шут?
- Воистину так, ваша светлость. - Ответил Педро. - Ибо сделать удочку и наловить рыбы - тяжкий труд. Но, - добавил он, вспоминая лобзания трактирщицы,  которая была молода и хороша собой, - добыть сию рыбу было мне в радость, ибо это плоды, которые послал нам господь. 
Такому ответу рад был его светлость и по сему случаю, вернувшись в замок, повелел дать шуту бокал хорошего вина.

    Сегодня на охоте уничтожил стаю волколаков и двух вампиров, кои кормились возле неё. По случаю победы над оными силами зла был мною устроен пир, на коий, среди прочих гостей, приглашён был инквизитор, мой старый друг, добрый человек, известный своей кротостью и смирением, и ревностный христианин. Ради встречи мы осушили с ним несколько добрых чаш вина. А надо бы вам знать, что трапезная в моём замке находится достаточно высоко, на чётвёртом, этаже оного. Тронная же зала находится этажом ниже. Такое устройство представляется мне весьма удобным по целому ряду причин, кои не буду перечислять, дабы не утомить никого.
    В самый разгар пира из Эскуриала прибыл гонец от его Величества к инквизитору, граф Эстебан, по какому-то пустяковому, но, тем не менее, государственному делу. Поднявшись в трапезную, он посетовал, что пятый этаж замка для него слишком высок. Немало тому удивившись, я обратил внимание графа на то, что трапезная находится на четвёртом этаже. «Отнюдь!» - ответствовал граф Эстебан. «Я тщательно считал этажи, пока поднимался. Их было ровно пять!» На что инквизитор назвал графа еретиком и сказал, что сей же час сосчитает этажи и даже ступени на лестницах, буде сочтёт сие необходимым. Я согласился с ним. Втроём, осушив по чаше вина, мы спустились во двор, насчитав по дороге четыре этажа. Граф Эстэбан, устыдившись, попросил прощенья. Но, однако же, поднявшись снова в трапезную, он насчитал пять этажей. Снова подивившись, я предложил сосчитать этажи ещё раз, и буде появится лишний, окропить его святой водой. С этим инквизитор согласился. Но, поскольку святой воды не оказалось под рукой, он освятил чашу вина. «Ибо, как Христос обратил воду в вино, тако же и я обращаю вино в святую воду!» сказал он. Причастившись парой чаш этого святого вина, мы, с молитвами и смирением спустились во двор, насчитав пять этажей. Поднявшись же, насчитали четыре. Сему предприятию весьма мешали шатающиеся стены и подкашивающие лестницы, но мы, причастившись ещё раз, снова пересчитали этажи. Их опять оказалось ровно пять, хотя граф Эстебан утверждал, что их четыре. Инквизитор же, решив положить конец оному безобразию, окропил святым вином все встреченные этажи и лестницу, после чего с присущей ему мудростью предложил перестать заниматься бездельными вещами и продолжить пир, коему совету мы все и последовали с кротостью и смирением, как и подобает истинным христианам.

1. Однажды шут спросил герцога Мигуэля:     - Ваша светлость, любить женщину, это работа или удовольствие?
   На что герцог ответил:
       -Видишь ли, Педро. Если дева молода, хороша собой, скромна и умна, то это конечно же, удовольствие. Если же она постарше, но горяча темпераментом, а так же умна и изобретательна, равно как и лишена излишней скромности то это тоже удовольствие. В любом случае, я не склонен к тому, что бы считать это работой.
       -Я тоже так думаю, - ответил шут. - Тем более, что будь это работой, вы ни за что не стали бы делать этого сами, а поручили бы...Ну хоть вашей служанке, Альдонсе...
       Герцог над этим долго смеялся, а затем рассказал своей сестре, донне Анне дель Астра, немало повеселив её находчивой фразой шута.
   
2. Однажды шут лежал пьяный в сарае среди деревенских девок, до которых был весьма падок, как и они на него. В сарай зашёл герцог Мигуэль, и увидев шута в таком положении, не замедлил пнуть его сапогом. Тот открыл глаза, и не узнав в темноте герцога, спросил:
       -Ты кто?
       -Я герцог Мигуэль-Хорхе-Яго де Синко де Льяна де Кабанья! - Ответил тот.
       -Тоже неплохо...- Пробормотал шут и уснул заново.